Евгений Енин (onair1) wrote,
Евгений Енин
onair1

Categories:

Дао разговорной программы - 11


Самые жуткие эфиры



Они молчат

Первый случай.
Где-то третий, кажется, мой эфир на «Четвертом канале». То есть я ведущий зеленый, как грузовик с лягушками. Программа еще не «Стенд», еще «Ночной клуб „Четвертого канала”». Гости: две очень популярные рок-группы, у них совместный концерт. Какие — не скажу. Эфир — час. В студии человек пятнадцать музыкальных журналистов. Моя работа не бей лежачего, всего лишь модерировать, давать по очереди слово музыкальным журналистам. Их человек пятнадцать, подчеркиваю. Ну и у самого какие-то вопросы есть. Заходят музыканты.
Тут, кстати, была сделана ошибка.
Тогда до эфира высоких гостей развлекало начальство, и я их увидел, только когда они зашли в студию. Если бы увидел раньше, мог бы догадаться, что что-то не так. Может, удалось бы что-то исправить. Сейчас бы я просто такой эфир отменил.
Начался эфир, прямой. И начался кошмар. Бывает, на вопросы люди отвечают односложно. Эти просто молчали. Журналист задает вопрос музыканту — тот молчит. Я такого больше никогда не видел: пришли на разговорную программу, сами, не под конвоем — и молчат. Вопросы, которые были у пятнадцати — еще раз подчеркиваю — пятнадцати — музыкальных журналистов закончились за полчаса. «Может, споете?» — «Да что-то не хочется». На моих вопросах продержались еще минут пять. Что было потом, просто не помню.
Оказалось, что эти музыканты жутко поцапались между собой, и им не хватило ума, во-первых, отказаться от совместного участия в программе, раз уж они друг друга возненавидели, и, во-вторых, не хватило профессионализма не показывать это бедным зрителям, раз уж они пришли в эфир. Про журналистов я даже не говорю, мы — расходный материал.


Он хамит

Второй случай.
Где-то через месяц после первого. Помните, Ельцина избирали? Девяносто шестой год. Прошлый век. По стране поехал поезд, акция «Выбирай или проиграешь», вагоны, груженные музыкантами, которые давали концерты в городах по пути следования, агитируя за Бориса Николаевича. По пути следования — Екатеринбург. На «Четвертый канал» приходят Людмила Гурченко и Стас Намин, он это дело продюсировал, кажется, был главный по артистам. И показались мои вопросы Стасу Намину, как я понимаю, недостаточно лояльными по отношению к Ельцину. Представляете, какой ужас? Как можно, в такой ответственный для Родины час? Он начал хамить. Грубо «наезжать». Очень грубо. Гурченко, когда пошла реклама, попыталась его «притормозить»: «Стас, мне кажется, он тоже за демократию». Не помогло.
За месяц с лишним работы на телевидении я кое-чему научился, но очень немногому. Сейчас я бы просто выгнал его, и рейтинг у всего этого был бы феноменальный. Мишин, кстати, Игорь Николаевич, хозяин «Четвертого канала», потом сказал: надо было выгнать! Но я тогда еще не чувствовал программы, не чувствовал себя хозяином эфира, руководством канала передо мной была поставлена задача продержаться час — надо продержаться. Ума хватило только на то, чтобы ему не отвечать, не хамить в ответ. И тут пришла пора звонков зрителей. Первые три-четыре звонка были одинаковые: «Так, мы не поняли, что это за чучело нашего мальчика обижает?»


Рейтинг московских «звезд»

Кстати. Ничего выдающегося. Совсем.
TNS «Gallup Media» показывает, что разговоры с московскими знаменитостями интересны отнюдь не больше разговоров с нашими, даже не знаменитостями, специалистами. Екатеринбург самодостаточен.


Смешной случай

Обязательный вопрос: «Расскажите какой-нибудь смешной случай!»
А что смешного при такой работе? Сплошь не смешное, истории про то, как кто-то в последний момент позвонил, сказал, что в эфир не придет, и что мы после этого делали.
Впрочем, вот. Первая программа с использованием пейджера. Причем если сейчас никакого пейджера, материального, в виде устройства, нет — вопросы приходят по электронной почте, читаются с экрана компьютера, — то тогда пейджер был самый настоящий. И тогда это была техническая новинка, начиналась эпоха пейджеров, только самые крутые пацаны с пейджерами ходили.
Режиссер положил пейджер на специальный столик, подумал-подумал и подложил под него красный круглый жестяной поднос. Красота неописуемая. Чтобы не мешал писк, пейджер стоит в режиме вибрации. Начался эфир, минуте на третьей приходит первый вопрос. И ведущий и гости с ужасом смотрят, как по красному жестяному (!) подносу с диким грохотом, мигая красным глазом, ползет маленькая черненькая штучка.


Страшный случай

Однажды чуть не прибило. Секунд за тридцать до начала эфира сорвался софит. Или не софит? В общем, большой тяжелый осветительный прибор, подвешенный под потолком. Я рылся в листочках, наклонившись над столом, только выпрямился — он упал. Повис. Там, где только что была моя макушка. Убери я голову на секунду позже, вошел бы в историю телевидения.

Журналисты врут

Переходим, так сказать, к общим темам, не только к «разговорным».
С чего начать, как не с того, что журналисты — врут.
Со страшной силой.
Не видел, не читал ни одного сюжета, статьи, когда бы я знал всю эту историю, про которую рассказывают, всю ее подноготную и в которой не было бы хоть что-то переврано. Хорошо еще, если вранье приходится на что-то неважное, на какие-то мелкие подробности. Но везет не всегда.


Журналисты искажают информацию

Всегда.
Это гораздо точнее, чем «врут», вранье — это сознательное действие, журналисты делают это не специально.
Объяснение очень простое.
Пресс-конференция тянется час. На ней рассказывают о чем-то, что длится уже год. Сюжет в новостях — полторы минуты.
Или: писатель написал книгу, ее вслух читать часов десять. На «Стенде» он должен рассказать о ней за двенадцать минут. Сжатие информации неизбежно вызывает искажения.
Это как «паленые» DVD — десять фильмов на одном диске. Качество изображения плохое, даже если переписывали с оригинала, информация была сжата, часть информации при этом потеряна.


Журналисты безграмотны

В массе. К сожалению.
Чем занимаются всяческие журфаки, я не знаю. Предполагать даже страшно. Я не видел ни одного выпуска новостей, и наших и не наших, где не было бы стилистических, речевых ошибок — и в сюжетах, и в подводках ведущих.
Причины речевых ошибок в новостях — спешка, подавляющее большинство новостных сюжетов делаются в режиме «еле успели». И это хорошо, что все-таки успели. Часто не успевают. Ну и, видимо, просто мало читают.
Например, периодически кто-то кому-то читает лекции на тему огнестрельного оружия:
Револьвер — это не пистолет.
Перестрелка — это когда милиционеры стреляют в преступника, а он отстреливается, если не отстреливается — это не перестрелка.
Нельзя выпустить пять патронов, после выстрела патрон разделяется на пулю и гильзу.
Сделать несколько залпов можно, только если стреляли из нескольких стволов одновременно, из одного ствола залпами стрелять невозможно. Сейчас самая распространенная речевая ошибка в электронных средствах массовой информации — выражение «в этой связи». Правильно: «в связи с этим».


Журналисты региональных и центральных каналов

Средний уровень ведущих и репортеров «Четверки» ничуть не ниже среднего уровня любого центрального канала. Сколько сотрудников от нас ушли на центральные каналы. Но вот работать журналистам региональных каналов приходится гораздо больше. Там сюжет можно снимать неделю. У нас — хорошо, если только один сюжет в день, не больше.
С Марианной Максимовской, которая сейчас ведет итоговую программу на РЕН—ТВ, мы как-то посчитали сразу после того, как она ушла с разогнанного НТВ. Если брать технологические нормы «старого» НТВ, то я «работаю» работу человек десяти.


Кровожадность журналистов

Обычная сцена в редакции новостей. В любой редакции любого канала. И газеты. Все грустные, нет хороших информационных поводов, ничего не случилось, не из чего делать выпуск. И вот оно счастье: приходит сообщение информационного агентства, и редактор, мать двоих детей, читает и радостно кричит: «Ура, там-то дети в детском садике отравились!» Другой редактор, мать одного ребенка, с восторженной надеждой: «Трупы есть?!»
Утрирую, конечно, но примерно так. Эти девушки не кровожадные чудовища, они журналисты, они на телевидении работают, любят свою работу и хотят делать качественный продукт. А качественный продукт — это интересный выпуск новостей. Который с интересом смотрят. Если показывать заседание правительства, смотреть не будут. Если отравились дети — будут. Все, что помогает, позволяет сделать интересный выпуск, вызывает радость. Профессиональную.


Разговорная программа — скучная программа

После дефолта 1998 года редакцию «Стенда», где, собственно, я один остался, надо было кому-то подчинить, ее «передали» в редакцию новостей. Непосредственный начальник — Анна Титова, которая потом победила в национальном конкурсе ТЭФИ, в номинации «ведущий новостей», потом уехала в Москву, а сейчас она редактор итогового информационно-аналитического выпуска «Вести — Москва».
Ну и вот. Разговорная программа. Как человек ответственный, она стала думать, как ее улучшить.
«А надо улучшать?» — «Надо. Программа скучная». — «Да почему же, иногда очень весело бывает». — «Скучная».
Все предложения по улучшению сводились к тому, чтобы разговора в программе было поменьше, а сюжетов побольше. То есть она в планах тихонько приближалась к светлому идеалу, к выпуску новостей.
Самостоятельность жанра удалось отстоять. С трудом.


Примат «картинки»

Опять же, примат «картинки». Телевизионщики, что с них взять. Лишь бы все горело, взрывалось, мельтешило. Другое дело — я, я с радио пришел. Мое дело рассказывать, «„картинку” моя не понимай».
Совещание по «Итогам недели». Я: «Давайте вот такой-то сюжет снимем!» Алена Вугельман, директор дирекции информационного вещания телекомпании «Четвертый канал»: «Женя, а что мы показывать будем???» Боже мой, опять!


Журналисты — не спасатели

На редакционный пейджер и по телефону каждый день приходят многочисленные просьбы «приехать и заснять» дом, отключенный от света, кучу мусора, которую не убирают, протекающий унитаз. С тем чтобы в результате показа по телевизору мусор убрали, свет включили, унитаз починили. Чаще даже не «заснять» просят, а просто помочь. Обеспечить подключение дома к подстанции.
Вот реальные сообщения, присланные на пейджер «Новости „Четвертого канала”», ничего специально не искал, взял из последнего десятка:

Никому до нас нет дела. Помогите нам, пожалуйста. Целый месяц наш подъезд уже топит канализация. Телефон *******.

По адресу Баумана, ** 5 дней не наблюдается холодной воды. В ЖЭУ не дают достаточно полного ответа. Говорят, что ведутся работы, но заявку не принимают. Пожалуйста, примите меры. С уважением, *******.

Какие меры? Как помочь? Нырнуть с газовым ключом в затопленный канализацией подвал? Дышать при этом через шнур от микрофона? Обматерить слесарей и показать им, как надо быстренько давать холодную воду?
Ну не занимаемся мы этим. Не «Четвертый канал», вообще журналисты. Наша задача — делать программы, которые смотрят. Журналисты «заснимут» или напишут, только если из того, что случилось, можно сделать интересный сюжет. В результате какой-нибудь начальник может его увидеть, дать команду разобраться, и телевидение действительно поможет, фактически. Но эта помощь — побочный продукт, отходы производства, не цель и не задача. Задача — информировать и развлекать.


Конформизм

Если в стране и дальше будут откручивать разные места свободе слова, я все равно буду работать, не уйду из профессии, как это уже сделали очень многие.
Во-первых, процесс нравится. Люблю шорох каштанов. Я начал работать еще при коммунистах, в 1988 году, и в девятнадцать лет прекрасно знал обо всех тогдашних ограничениях. Но если нельзя кричать «Долой КПСС!», это не значит, что нельзя рассказывать о создании рок-клуба, например. Если появятся запрещенные темы для разговоров — а сейчас в Екатеринбурге на «Четвертом канале» таких тем нет, — то это не значит, что говорить на другие темы станет неинтересно. Наоборот.
Во-вторых, именно потому, что я начинал при коммунистах, у меня хороший опыт партизанской работы. Крыть правду-матку каждый может, а вот фигу в кармане показать так, чтобы все ее из кармана видели, но тебе за это ничего бы не было, — это высокое искусство. Это же безумно интересно — пропихнуть в эфир через редактора какой-то намек. Какое-то слова. А уж песни — это была песня. На радио.


Tags: дао разговорной программы, журналистика
Subscribe

  • РПЦ и Украина.

    Гость "Стенда" – председатель Синодального информационного отдела Московского Патриархата – Владимир Легойда.…

  • А почему наши подростки должны быть непросвещенными?

    Чтоб ЗППП и подростковых беременностей было побольше? "INTERFAX.RU - Уполномоченный при президенте РФ по правам ребенка Павел Астахов заявил, что…

  • Они это рассмотрят.

    То что среди депутатов есть люди, по причине умственной скудности сочиняют такие законы, это не страшно. Страшно, что они собираются всерьез это…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments